О'Мейл поднял темные брови, видимо, и не думая прощаться.

– Кстати, завтра суббота. Надеюсь, вы не заняты все выходные напролет, не так ли?

– Боюсь, что именно этот уик-энд мой жених распланировал до последней минуты, – ответила она, радуясь, что сказала правду.

Впрочем, радость оказалась недолгой. Услышав звук подъехавшей машины, Джулия поняла, что это – Ламберт! Ее сердце отчаянно забилось. Она знала, что он, несмотря на все ее увертки, имел твердое намерение заказать портрет. Причем не кому-нибудь, а именно О'Мейлу.

– Жаль, – ответил Алан, очевидно ни в малейшей степени не удовлетворенный ее оправданиями.

Он пока не догадывался о возвращении хозяина дома. А Джулия старалась быть холодной и вежливой, чтобы художнику не было заметно, насколько она взволнована. Ведь ей совсем не хотелось, чтобы эта встреча состоялась!

– Джулия? Ты…

Ламберт вошел в гостиную и остановился от неожиданности, увидев, что невеста не одна. Глаза его прищурились, когда он, моментально узнав О'Мейла, увидел пустые чашки на столе и понял, что гость провел в его доме отнюдь не пять минут.

– Ламберт! – Джулия с улыбкой поднялась и нежно взяла его за руку. – Мистер О'Мейл был поблизости и зашел к нам в гости.

Она с любопытством и опаской взглянула на Алана: как тот сам объяснит Ламберту свой неожиданный визит? Расскажет ли о безрезультатных телефонных звонках? Это было бы крайне нежелательно… В этом случае Уиндем, оставшись с ней наедине, непременно потребует объяснений. А она едва ли сможет внятно рассказать, почему не хочет позировать…

– Вот решил заехать, чтобы извиниться. Я так и не связался ни с кем из вас на прошлой неделе, – ровным голосом вдруг объяснил Алан. – Признаюсь, что был занят. Хотя это едва ли может служить оправданием.

Джулия уставилась на него, не веря своим ушам. Он сказал, что был занят и принес извинения, неужели?