Джулия резко встала, и ее глаза сердито сверкнули.

– Вы суете нос не в свое дело, мистер О'Мейл! – бросила она, и щеки ее покрылись румянцем.

Но этот гнев, осознал Алан, не был направлен только против него. Она сама вдруг поняла, что опрометчиво позволила втянуть себя в беседу о родителях, дав собеседнику повод к чрезмерной фамильярности.

Алан смиренно опустил голову, решив не накалять ситуацию. Но не выдержал собственного затянувшегося молчания и спросил:

– Кстати о Ламберте… а где сейчас ваш жених? – Он понимал, что тот должен вот-вот появиться. Ведь, как можно было надолго оставлять без присмотра столь бесценное сокровище?

– Уиндем приедет только завтра, – спокойно ответила Джулия.

– Отлично, в таком случае приглашаю вас на ужин!

Алан сам толком не понял, как у него вылетели эти слова. Ему показалось, что он слышит их со стороны. Черт побери, Джулия ведь отнюдь не свободна. Она помолвлена. И до сих пор не давала ему ни единого намека на то, что хоть в малейшей степени заинтересована проводить свободное время в его обществе. Скорее даже наоборот!

Вид Джулии выражал недоумение. С ее щек исчез румянец, и они сделались бледными, как гипс, а глаза потемнели. Она оторопело уставилась на О'Мейла, как будто не могла поверить в то, что только что услышала.

Словно в насмешку над дерзостью Алана кольцо с бриллиантом, которое Джулия носила на левой руке, блеснуло и засверкало в лучах солнца, пробившихся сквозь большое эркерное окно. Кольцо, подаренное Ламбертом Уиндемом…

Алан в оправдание поднял вверх руки.

– Это просто мысль, высказанная вслух. Не удачная мысль, – сухо признал он, когда увидел, что она продолжает неотступно смотреть на него. – И всего лишь безобидное приглашение на ужин, Джулия, не более, – немного рассердившись, добавил он.