– Рада познакомиться, мистер О'Мейл, – довольно холодно произнесла она.

– Я тоже… Джулия, – коротко кивнул тог в ответ и несколько насмешливо спросил: – У вас и фамилия, наверное, есть?

– Макколган, – сухо добавила она. – Об этом знают немногие. Теперь к числу избранных принадлежите и вы.

– Обещаю сохранить тайну и клянусь, что ни единой душе не обмолвлюсь об этом даже под пытками, – нарочито растягивая слова, произнес Алан О'Мейл и в знак особой покорности манерно склонил голову.

В его устах игривый тон приобретал какой-то новый оттенок, равно как и упоминание о душе. Ведь Джулия была уверена, что этот человек способен заглянуть в ее глубины. Что же он там увидит? Тепло и доброту, надеялась она. Ну, может быть, еще склонность к иронии, стремление к верности, немного честолюбия, не в меру развитую интуицию и, кажется, навеки поселившийся там страх… Впрочем, стоп! Лучше уж держать все эмоции под надежным замком. Хотя в одиночестве добиться этого нелегко. Поэтому она очень редко позволяла себе оставаться наедине со своими мыслями…

– Твоего имени, милая, вполне достаточно, чтобы не сомневаться, о какой Джулии идет речь, – важно вставил Ламберт с изрядным оттенком высокомерия.

– Мы с мистером Уиндемом только что обсуждали возможность написания мною вашего портрета, – сказал Алан.

Немного нахмурившись, удивленная Джулия повернулась к Ламберту. Он ни разу не упоминал об этом!

– Боюсь, что Алан только что лишил меня возможности преподнести тебе сюрприз, дорогая, натянуто улыбнувшись, проговорил Ламберт. Мягко обняв невесту за плечи, он бросил напряженный взгляд в сторону О'Мейла. – Вы ведь, кажется, решили дать согласие, не так ли?

Джулия тоже взглянула на него, поняв из брошенного вскользь замечания Ламберта, что вопрос о написании ее портрета был еще не решен, как это могло бы показаться со слов художника…

Тот беззаботно пожал плечами.