В этот судьбоносный момент наш мудрый король принял религию завоевателей. Он сказал предводителю крестоносцев, что он и его подданные тоже поборники Господа и он не преминет доказать это делом.

Он призвал людей Моншансо и огласил им свою волю с балкона королевского дворца. Предводитель крестоносцев стоял позади него.

– С этого дня наша страна будет называться Сент-Бил в честь святого покровителя королевской династии. Он защитник простых людей, – продолжал король Гренье. – Мы поставим статую в его честь на дворцовой площади, а на дверях кафедрального собора повесим иконы с его изображением, чтобы каждый посетивший наши земли, знал о его благодеяниях. Мы также обязуемся уплатить дань папе римскому в знак уважения и повиновения. Пошлина, которую я намерен взимать за проход через наши земли, пойдет на уплату дани.

Предводитель завоевателей оказался в затруднительном положении. Если он откажется платить пошлину – разумеется, золотом, – король не сможет платить дань папе. А что скажет понтифик, узнав о деянии крестоносца? Не отлучит ли он его от церкви?

Проведя ночь в раздумьях, предводитель крестоносцев решил все же заплатить пошлину. Это сыграло огромную роль в истории нашей страны. Теперь любой отряд крестоносцев, желая пройти через наши земли, платил пошлину безоговорочно.

Король остался верен своему слову. Все золото, полученное от крестоносцев, переплавляли в монеты с изображением святого Била с нимбом над головой.

Для золотых монет построили специальное хранилище, а вскоре снарядили корабль, чтобы отправить дань его святейшеству. В один прекрасный день сундуки с золотом погрузили в трюм, на пристани собралась огромная толпа, чтобы посмотреть, как судно отплывет в Рим. Вскоре после этого поползли слухи. Никто не видел, сколько золота погрузили на корабль, да и было ли оно там вообще. Некоторые послы утверждали, что до папы дошли лишь жалкие крохи. Пересуды о несметных богатствах нашего короля накатили волной и отхлынули, как морской прилив.