— Вы случайно не манекенщица? — спросил Джеймс.

Манекенщица? Ну конечно же, ведь у нее такое страдальческое выражение лица! Разве нет? Линда рассмеялась и ответила;

— Нет, не манекенщица. Мой рост — пять футов и два дюйма, а туда берут высоких.

— Вы ходите как манекенщица.

— А как это?

Он так пристально посмотрел на Линду, что ей стало не по себе.

— У вас такая… Как бы это сказать? У вас такая уверенная походка, словно вы всем готовы бросить в лицо: «Да пошли вы к черту!»

— Это только показуха, театр. В действительности я очень стеснительная и неуверенная в себе.

— Уж это-то я заметил, — сказал гость и весело рассмеялся.

Женщина вонзила в него свирепый взгляд и произнесла:

— Вы не знаете, что творится в моей душе.

— Так просветите меня.

— Какой вы любопытный! Я скажу слово, а завтра оно уже попадет в вашу книгу.

— Вы не доверяете мне. Так? — Он криво усмехнулся и заглянул ей в глаза.

— Ни на минуту. — На лице Линды просияла лучезарная улыбка. — Ну, хорошо. Давайте поедим, пока все не остыло.

Столовая тоже соединялась с гостиной широким проемом в стене и располагалась за углом. Гость вошел в нее вслед за хозяйкой и с удивлением оглядел стол, накрытый бело-розовой скатертью и изысканно украшенный пышными тропическими цветами. В двух хрустальных подсвечниках горели розовые свечи, от которых разливался мягкий свет, придававший всему в комнате романтический ореол. Кролик, зажаренный на рашпере, был красиво уложен на деревянной тарелке и уже одним своим видом вызывал зверский аппетит.

— Вы кого-нибудь ждете? — спросил он.

— Нет. Разве не заметно, что стол накрыт только на одного человека? — С этими словами Линда быстро принесла второй прибор и разложила ложки, ножи и вилки на скатерти напротив того места, где сидела сама. Только бы ей удалось выдержать ужин до конца! Да она просто спятила, пригласив его в дом. Крупное тело мужчины возвышалось над всеми предметами в столовой, а исходящая от него энергия словно заряжала собой воздух в помещении. Каждая частичка существа Линды встрепенулась и замерла в напряженном ожидании. Бросив на нее недоверчивый взгляд, Джеймс спросил: