— Вы очень хорошо читаете, — сухо заметила она.

— Что это за книги? — спросил писатель.

— Для детей. Видите, в них есть картинки и все написано большими буквами.

— Не поверю, чтобы вы читали еще и детские книжки.

— Представьте, читаю. Некоторые из них прекрасны. Уроки жизни для взрослых. Иногда и вам следует заглядывать в них.

Он посмотрел на нее в раздумье, не проронив ни слова. Линда прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Потом пояснила:

— Два раза в неделю я езжу в сиротский приют и читаю детям. Книг там немного, к тому же они совсем потрепаны, вот я и попросила свою подругу Сьюзен прислать новые.

— Сиротский приют? — спросил Джеймс. — Тот, который опекают монахини? Тот, что разместился в восстановленном сахарном заводе?

— Да.

Он закивал головой, и взор его синих глаз опять устремился куда-то вдаль. Линда глубоко вздохнула:

— Мне кажется, Нора проявила бы великодушие и доброту, читая книги малышам-сироткам. Я уверена, у нее очень развито чувство долга. Ведь спасает же она главного героя, возвращает его к жизни и все такое.

Джеймс мельком взглянул на Линду, но ее слова, казалось, не дошли до него. Наверняка, думала она, его мысли сейчас уже далеко от веранды: в том вымышленном мире, где живет вымышленная женщина — худышка Нора, которая читает сказки вымышленным детям в вымышленном сиротском приюте.

Сочинитель сидел в кресле и с рассеянным видом потягивал кофе. Линде хотелось схватить «Винни-Пуха» и стукнуть гостя по голове, однако ей удалось сдержаться. Одно из главных достижений в ее жизни — умение вести себя благопристойно. Чашка Джеймса опустела, и он поднялся, собравшись уходить. Казалось, сосед Линды торопился к себе домой, и нетрудно догадаться почему: его звала неотразимая Нора. Механически произнеся обычные слова благодарности за прекрасный ужин, Джеймс Феличчи в момент покинул веранду и сбежал по лестнице.