– Может, ты и права, – засмеялась Элизабет, хотя иногда ей казалось, что именно эти четыре минуты решают все на свете.

Пусть они до ужаса похожи внешне, но на самом же деле – во всем разные. В этом Элизабет не раз убеждалась и много раз в жизни будет еще убеждаться.

– А теперь серьезно, Лиз. Похожа я на капитана команды болельщиц? – Джессика приняла очередную эффектную позу, ожидая ответа.

Элизабет, плотно сжав губы, отрицательно покачала головой. К тому же, с явной болью во взгляде. Джессику это внезапно повергло в панику.

– Что-о-о? Что ты хочешь сказать? – Она опять устремилась к зеркалу и стала пристально себя рассматривать.

– Да я просто так. Не думай об этом, – улыбнулась Элизабет.

– Лиззи, – запричитала Джессика, вертя головой перед зеркалом и придирчиво разглядывая каждую деталь своего отражения, – в чем же дело? Что во мне не так? Скажи же!

Не в состоянии и дальше терзать свою сестрицу Элизабет, хохоча, рухнула на постель.

Джессика, словно вихрь, понеслась к ней.

– Я тебе покажу! – завизжала она, колотя Элизабет плюшевым медведем.

Несколько минут они отчаянно возились, норовя защекотать друг дружку, и наконец, изнемогая от смеха, плюхнулись рядом.

– Девочки, – послышался голос матери снизу.

Элизабет с виноватым видом, но все еще хихикая, пригладила волосы:

– Пошли же. Мама убьет нас!

Девочки быстро сбежали вниз по лестнице, чувствуя необыкновенную близость друг к другу, какую могут чувствовать только близнецы. Элизабет всегда считала, что ей повезло – ведь они с Джессикой понимают друг друга лучше всех на свете. Когда они вошли в столовую, их приветствовал разбойничий свист.

– Что это за шут гороховый в трико? – шутливо воскликнул Стивен, их старший брат.