Ей стало казаться, что они с сестрой все больше отдаляются друг от друга. Они теперь даже не жили в одной комнате, и Элизабет иногда огорчалась, когда думала о том, что все так изменилось.

А теперь еще эта команда болельщиц. Она уж совсем отберет у нее Джессику.

Мистер Уэйкфилд положил еду себе на тарелку и взял вилку.

– А когда же конкурс?

– Первая репетиция завтра, – ответила Джессика, проглотив очередной кусок. – И ты представляешь, столько девчонок записалось… Мы просто утонем в работе! – Она покачала головой. – И так много толстушек – кошмар какой-то. Со смеху помрешь, когда они начнут выделывать трюки.

Стивен опять засмеялся:

– Бедняжка! Какая пытка для тебя!

Он поднес руки к горлу и издал звук, похожий на предсмертный хрип.

Джессика вперила в него укоризненный взгляд.

– Ну разве не правда, что он самый большой насмешник в мире! А я говорю серьезно. Ну куда лезут такие, как Лоис Уоллер – она такая толстуха, как будто их две! – Джессика прыснула. – Или Лесли Форсит – тощая, ну, просто костлявая, и из носа у нее течет всегда, или эта неприятная девчонка-сорванец Эми Саттон…

– Джессика! – прикрикнула на нее миссис Уэйкфилд, покачав головой и показав взглядом на Элизабет.

Элизабет никак не отреагировала. Она смотрела в свою тарелку и вспоминала о споре с Эми, когда та сообщила ей, что хочет попасть в команду болельщиц и будет участвовать в конкурсе. Эми была самой близкой подругой Элизабет, и та пыталась убедить ее, что так как испытания будут проводить Единороги, то они и возьмут в новую команду только тех, с кем сами дружат. Но Эми и слушать не желала.