— Как насчет ужина сегодня вечером? — спокойно предложил Агостино. — Мы сможет поговорить. Вам нужно время, чтобы все обдумать.

— Мне не нужно никакого времени. — Кимберли заглянула в темные бездонные глаза и испытала странное чувство, словно земля качнулась под ногами. Ее ресницы гневно взметнулись, брови сурово сдвинулись. Она покачала головой: длинные золотистые локоны, похожие на шелк, заструились по плечам. — Я не буду вашей любовницей.

— А я об этом и не просил.

Циничный смешок сорвался с ее губ. Кимберли порывисто встала.

— Нет необходимости быть столь откровенным. Естественно, я не думаю, что вы готовы предложить мне нечто более респектабельное. Поэтому я не намерена обсуждать эту тему, — решительно заявила девушка. Она постаралась сфокусировать взгляд на напольной вазе. Во рту пересохло, и Кимберли инстинктивно облизнула кончиком языка верхнюю губу. — А вот умеете ли вы проигрывать, мистер Мангано?.. Думаю, что узнаю об этом достаточно скоро…

— Я никогда не проигрываю, — резко выдохнул Агостино. — И я очень настойчив. Если вы приняли окончательное решение, я, разумеется, не стану тратить время на преследование, но, вне всяких сомнений, захочу вас еще сильнее.

Кимберли вздрогнула. Атмосфера в комнате накалялась. Ее взвинченные нервы уловили крошечные импульсы тревоги. Она намеренно смотрела в сторону, но через какое-то время взгляд невольно вернулся к Агостино и попал в плен его неотразимых глаз.

— И я буду зол на вас, — предупредил он. В хриплом голосе зазвучали интимные нотки. Он медленно подошел ближе. — Вы не заставляли Эстебана пройти через столь тяжелые испытания… Почему со мной по-другому? Я могу доставить вам больше удовольствия, чем он. Я знаю, что нравится женщинам. И знаю, что сделать, чтобы такая женщина, как вы, почувствовала себя обеспеченной и оцененной по достоинству.