- Как мужчина, который был помолвлен с Клариссой Линкомб, может сделать предложение Эстер Тиль - это то, чего я никогда не пойму, и, боюсь, никто другой тоже. В этом месте Уоррен нахмурил брови и произнес с сомнением:

- Ну, я не знаю.

- Еще бы! Только подумай, какой жизнерадостной была Кларисса, и какой веселой, и какой одухотворенной, и потом представь себе леди Эстер!

- Да, но я не это имел в виду, - ответил Уоррен.

- Я не хочу сказать, что Кларисса не была превосходной, потому что, Бог свидетель, это так, но, на мой взгляд, она была слишком взбалмошная! Беатриса уставилась на него:

- Я никогда не слышала этого от тебя раньше!

- Раньше я этого не говорил. Такое не скажешь, когда Гари был помолвлен с ней, и нет смысла говорить это, когда бедная девочка умерла. Но я именно думал, что она дьявольски своевольна и устроила бы Гари веселую жизнь.

Беатриса открыла рот, чтобы опровергнуть эту ересь, и закрыла его опять.

- Дело в том, дорогая, - продолжал ее супруг, - ты испытывала такой подъем - ведь именно твой брат завоевал ее, - что никогда не видела в ней недостатков. Пойми, я не говорю, что это не было триумфом, это было. Когда я думаю о всех этих парнях, которые волочились за ней, - Господи, она могла бы стать герцогиней, если бы захотела! Йовил три раза просил ее выйти за него: он сам мне об этом рассказал на ее похоронах. Если подумать, это был единственный образец здравого смысла, который она когда-либо показала, предпочла Гари Йовилу, - добавил он задумчиво.

- Я знаю, она часто бывала слегка необузданной, но такая приятная и такая привлекательная. Я убеждена, что она бы научилась считаться с Гари, потому что совершенно искренне его любила!