– А, вот из-за чего лорд Бранкастер угрюм, как медведь. Вот что я тебе скажу, Хетти: ты хорошо сделаешь, если примешь предложение Ладлоу прежде, чем Видмор вобьет твоему отцу в голову, что ты собираешься выйти замуж за нищего пастора.

– Но я не собираюсь, – ответила Эстер.

– Господи, я знаю это! Но у меня есть глаза, и я вижу, что Уайтлиф становится особенно настойчивым в своем внимании. Дьявольщина в том, что Видмор тоже заметил это, и ты же знаешь, милочка, какой он упрямый… Твой отец такой же. Я не сомневаюсь, он сказал что-то, что тебя задело.

– О нет, – спокойно ответила Эстер.

– Во всяком случае, он сказал тебе, что Ладлоу все еще горюет по этой девушке, с которой он был помолвлен черт знает сколько лет тому назад, – бестактно сказала леди Видмор. – Послушайся моего совета, не стоит обращать на него внимания Никогда не видела человека, менее грустного, чем Ладлоу.

– Да, действительно. Или менее влюбленного, – заметила Эстер.

– Ну и что? Вот что я тебе скажу, Хетти: не та уж часто люди в нашем положении женятся по любви. Посмотри на меня! Не полагаешь ли ты, что я когда-нибудь была влюблена в бедного Видмора! Никогда, не больше, чем ты, а когда мне было сделано предложение, я согласилась, потому что нет ничего хуже для женщины, чем остаться неустроенной.

– К этому привыкаешь, – сказала Эстер. – Ты можешь поверить, Алмерия, что сэр Гарет и я можем… можем подойти друг другу?

– Господи, конечно! Почему бы нет? Если бы такой шанс выпал мне, я бы из шкуры выскочила, чтобы его ухватить! – откровенно ответила леди Видмор. – Я знаю, ты его не любишь, но какое это имеет значение? Обдумай это хорошенько, Хетти! Вряд ли ты получишь другое предложение, во всяком случае, такое привлекательное, хотя осмелюсь заявить, Уайтлиф подымет этот вопрос, как только получит повышение.