- Вы считаете, что его убили? - понял Марков.

- У нас были такие подозрения. Но все развалилось слишком быстро. Во всяком случае, Клейстер исчез и с тех пор мы его не видели. Аодин из наших агентов позже подтвердил, что именно через Клейстера передал крайне важные для нас сообщения по Югославии. Это как раз то, что сейчас интересует и вашу разведку.

- Надеюсь, ваши агенты сумеют перестроить работу и приспособиться к новым условиям, - Марков говорил скорее для Чернышевой, чем для немцев.

- Там три агента, - напомнил Циннер, - три наших сотрудника, которые сумели закрепиться в Бонне еще до падения Берлинской стены. Это были лучшие наши агенты. И задание у них было достаточно сложное. И хотя вся операция проходила в русле директив по плану "наступление на секретарш", у этих троих объекты были куда интереснее. Начальник отдела канцелярии канцлера страны, руководитель пресс-службы западногерманского МИДа, кстати, представительница очень известной фамилии, и высокопоставленный сотрудник разведки. Для разработки легенд психологов и сексопатологов, психиатров и аналитиков. Но временно связь с нашими агентами была законспирирована. Мы считали нецелесообразным раскрывать их подлинные имена. В декабре восемьдесят девятого мы вывезли всю документацию в Москву.

- Надеюсь, что всю, - кивнул Марков, - иначе нашим сотрудникам придется очень нелегко.

- Всю, - подтвердил Вольф, - но действовать все равно нужно осторожно. Все трое наших офицеров были посланы еще тогда, когда мы верили в свои идеалы, когда существовала наша страна и наша разведка. После падения страны они вполне могут отказаться от сотрудничества с нами. Формально их даже нельзя обвинить. Они присягали государству, которого нет.

- Вы сомневаетесь в их надежности? - сразу спросил Марков.