- Это довольно жестоко, - заметила Чернышева.

- Мы не оперируем таким понятием, товарищ полковник, - спокойно произнес Вольф. - У нас несколько другие критерии отбора. Использовать любую возможность, чтобы прорвать оборону противника, - это универсальный принцип любого нападения.

- Противника, - повторила Чернышева, - а ведь речи идет о несчастных женщинах.

Марков с интересом следил за беседой, не вмешиваясь в разговор.

- Я не хочу быть циником, - усмехнулся Циннер, - но, по-моему, вы напрасно так переживаете за женщин. Они получают то, чего никогда не смогли бы получить. Хорошего, верного, красивого спутника жизни. Разве это так плохо? В конце концов, они ничего не теряют, а только приобретают.

- По-моему, вы все-таки циник, - поморщилась Чернышева. Она видела внимательный взгляд Маркова и понимала, что он, как обычно, наблюдает за ее реакцией. Но неприятие подобного "метода в разведке" было достаточно искренним.

- Я думаю, мы все понимаем ваше негодование, - снова пригубил свое вино Маркус Вольф, - но вы должны понять и нас. Это был очень эффектный и надежный способ проникновения нашей агентуры в закрытые ведомства противника. Мы получали агентов, которые уже прошли многократную проверку и в чьей лояльности никто не сомневался. Чтобы закрепиться в канцелярии канцлера в БНД, нашему сотруднику понадобилось бы много лет. Знакомство с женщиной позволяло существенно ускорить процесс проникновения нашей разведки и тайны другой стороны.

- У нас просто не было никаких других возможностей, - добавил Циннер, иначе мы бы не смогли проникнуть ни в Пуллах, нив МИД, ни в канцелярию канцлера.

- И вы были уверены, что все эти агенты способны выполнять любые ваши поручения? Спросила вдруг Чернышева. - Вам не кажется, что всегда существовал определенный риск провала ваших агентов?