— Такое было, когда ты сбежала со своим французом. — Ты не поняла меня тогда. Я увидела жизнь, лежащую передо мной… год за годом… день за днем то же самое. И вот импульс. О, ты не поймешь. Виолетта всегда выполняет свой долг.

— Ты оставила Тристана. Вот что я не могла понять.

— Он только ребенок… О, бесполезно объяснять. Я думала, что останусь в Париже, и Дермот даст мне развод. Я вышла бы замуж за Жака Дюбуа, и ты могла бы приехать ко мне. Я думала, что все как-то образуется.

— Очень похоже на тебя. Ты придумываешь нечто невероятное, дикое и воображаешь, что все как-то должно образоваться. Вернее, все должно кончиться хорошо.

— Не ругайся.

— И все это было глупо и глупо кончилось.

— Ты никогда не поймешь.

— Думаю, что понимаю… и очень хорошо. Внезапно я увидела свет на воде. Далеко в море, почти на горизонте. Он исчез. Нет, вот опять появился.

Дорабелла вглядывалась в море.

— Свет, — шепнула она. — О, Виолетта, они идут к нам. Вторжение началось!

— Подожди минуту, — шепнула я в ответ. Да. Свет исчез. Нет, появился.

Несколько секунд мы следили за огнями на воде.

— Вот еще, и еще, — закричала я. Свет, опять темно… огни, казалось, качались и даже подпрыгивали. — Мы должны поднять тревогу, — сказала я. — Немедленно. Я позову Гордона, а ты жди здесь и наблюдай.

Я поспешила к дому, поднялась к комнате Гордона и постучала в дверь. Никто не ответил, и я вошла.

Он крепко спал.

— Гордон! — закричала я. — Они идут. Вторжение.

Он вскочил и стал торопливо одеваться. Выйдя из комнаты, мы увидели одного из слуг.

— Разбуди всех, — крикнул Гордон. — Подними тревогу.

Мы побежали вниз. Дорабелла шла навстречу.

Море сейчас было темным. Интересно, понял ли враг, что огни заметили?

Везде слышны были голоса, на скале несколько человек всматривались в море. Прибыла целая команда добровольцев.