— Ну что ж, ты получила урок… Настроение ее снова изменилось, и она расхохоталась:

— Просто не могу, все та же прежняя Виолетта! Борется за правду, героически сражается с проблемами двойняшки… и никогда не забывает прочитать мораль.

— Кто-то из окружающих тебя должен ее прочитать!

— Не думай, что я забываю об этом, — никогда. Вот почему я хочу, чтобы ты находилась рядом, и если тебя нет близко, я начинаю слегка паниковать. Никогда не забуду, какую историю ты сочинила ради меня. А знаю, как ты ненавидишь ложь. Я убежала с любовником. Обставила все так, будто я утонула, пойдя купаться, бросила халат и тапочки на пляже… Пересекла Ла-Манш на пути в Париж. И что ты сделала? Ты сочинила историю о том, что якобы я на берегу потеряла сознание и какая-то яхта подобрала меня. О… это великолепно! — Все было очень правдоподобно, и мы никогда бы не избавились от разговоров, если бы не началась война и люди не стали думать о других вещах, а не только об исчезнувшей легкомысленной молодой женщине.

— Как всегда, ты права, дорогая сестрица. Теперь понимаешь, почему я не могу жить без тебя? Даже обитатели Трегарленда более терпимо относятся ко мне только потому, что ты будешь моей соседкой, когда выйдешь замуж за Джоуэна. Твоя фамилия Джермин, моя — Трегарленд. Вражде конец.

— Мы еще не знаем.

— Нет, ты решила оставаться меланхоликом! Определенно, ты думаешь, что это не поможет?

— Я просто смотрю фактам в лицо.

— Знаю. Но иногда я сама чувствую, что прошлое не уйдет. Оно продолжает находиться здесь, в доме. Я ощущаю присутствие сумасшедшей Матильды Льюит. А Гордон, как он себя чувствует? Его мать-убийца живет в сумасшедшем доме…

— Гордон очень разумный человек. Он видит все так, как есть. Его мать хотела, чтобы Трегарленд стал его собственностью, и позволила своему желанию стать наваждением. Старик дразнил ее намеренно. Он хотел увидеть, что она предпримет.