– Я пошла.

– Иди.

– Мне, правда, нужно на работу.

– Я знаю. Иди.

– Я не могу уйти, когда ты на меня так смотришь.

– Я знаю.

– Хочешь, я останусь?

– Да.

Ровно три недели прошло с того момента, как Лёша принял решение уйти от Лизы. В тот же день Инна встретила её у солнечных часов и больше не отпускала от себя ни на шаг. Каждое новое утро становилось одновременно счастьем и трагедией: как хорошо было пить вместе крепкий чай и держаться за руки, и как тяжело было прощаться, чтобы уйти на работу.

Удивительное дело – после того, первого поцелуя, новых не последовало. Всё было также, как и до родов – Инна устраивалась спать на диване в гостиной, Лиза – в спальне. Вот только теперь к немудреному убранству зала добавилось несколько деталей: кроватка, пеленальный столик и огромные упаковки подгузников.

Даша росла прямо на глазах: ей уже не нравилось лежать, и она постоянно пыталась сесть или поползти. Пока не получалось, но было очевидно, что это лишь вопрос времени.

– Непоседа, – шутливым жестом хваталась за голову Лиза, – А уж болтушка…

Конечно, осознанно разговаривать у ребенка пока не получалось, но ведь в мире есть столько всяких звуков! Почему бы не поведать их окружающим? Даша болтала со всеми – с мамой, с кроваткой, с погремушками. И ничуть не смущалась, если ей не отвечали.

Инну это умиляло. Ей нравилось, что Даша сразу же признала её своей: гугукала призывно и тянула ручки. Нравилось укачивать девочку, успокаивать, и даже вставать ночами, чтобы сменить подгузник.