Инна осторожно присела на край кровати и, протянув руку, погладила Лизу по спине. Плечи, лопатки, талия, ягодицы – каждая из Лизиных мышц сжималась под этими нежными прикосновениями. Пальцы коснулись бедер, приподняли край ночнушки, и Лиза застонала чуть слышно от волны, прокатившейся по телу.

– Что ты делаешь? – хрипло прошептала она, не оборачиваясь.

– Люблю тебя, – выдохнула в ответ Инна и, наклонившись, коснулась губами затылка подруги, – Очень.

Руки скользнули вперед и обхватили талию. Ладони мягко легли на грудь и нежно сжали её. Лиза снова застонала – теперь уже громче, и, развернувшись, нашла губами Иннины губы. Жадный поцелуй… Глубокий. Язык проникает между приглашающее раздвинутых губ и впивается в жаркую влажность рта. Руки мягко ласкают спину, спускаясь на ягодицы и осторожно сжимая их.

– Я не буду, если ты не хочешь, – прошептала Лиза, на секунду отрываясь от губ Инны, – Мы можем подождать. Мы…

Слова перешли в очередной стон – Инна, не слушая, ласкала любимую, оглаживая через ткань ночной рубашки грудь и целуя шею. Её жадные губы спускались всё ниже и ниже, пока не дошли до выреза.

– Можно? – спросила она еле слышно, и тут же подол ночнушки поднялся вверх, ведомый настойчивыми ладонями, которые гладили, ласкали, вжимались в нежную кожу бедер, живота, и – наконец-то – груди.

Лиза села на кровати, увлекая за собой Инну. Одно движение – и футболка улетела на пол. Следом за ней – ночная рубашка. Женщины застыли, разглядывая друг друга сквозь полумрак и задыхаясь от желания и нежности.

– Я люблю тебя, – прошептала Лиза, опуская ладони на Иннину грудь – небольшую, крепкую, и такую красивую.

– Я тоже, – обжег взгляд, сорвалось дыхание, – Я не уверена, что знаю, как и что делать… Но я очень хочу тебя. Очень.