Инна застонала и, не открывая глаз, раздвинула ноги. А через секунду она забыла обо всем на свете, отдавшись самому сильному в мире желанию, страсти и… любви.

– Как думаешь, мне стоит сказать, что я никогда не испытывала ничего подобного? – сонно спросила Инна. Она лежала на боку, поджав ноги, и нежилась в Лизиных объятиях.

– Не стоит, – Лиза улыбнулась и ткнулась губами в открытый кусочек кожи на шее, – Это будет очень похоже на любовный роман. Просто скажи, что ты меня любишь.

– А это разве не будет похоже на любовный роман?

– Будет, конечно. Но на наш собственный.

Сквозь тюль на окнах, в комнату потихоньку вливался рассвет. Но спать не хотелось – было страшно спугнуть восхитительное ощущение нежности. Лиза обнимала Инну сзади за талию, горячим дыханием обжигала шею и изредка пыталась потереться ногой о бедро.

– Я чувствую себя такой беззащитной сейчас, – снова прошептала Инна, – И одновременно защищенной. Слабой и сильной. Это так странно.

– Почему странно?

– Потому что я никогда не испытывала ничего подобного.

Смех тоже был ленивым – уж очень не хотелось шевелиться. Но благодаря смешку окончательно ушел сон. Лиза подняла руку повыше и опустила её на грудь Инны.

– Что ты творишь?

– Глажу тебя. Можно?

– Ни в коем случае, – не двигаясь, ответила Инна, – Я вся мокрая, и хочу в душ.

– Я могу погладить тебя и в душе, – Лизина рука ни на секунду не прекратила легкую ласку.

– Нет. Там мокро и скользко. Ванная не предназначена для секса.

Развитие этой волнующей и интересной темы прервал настойчивый Дашин крик, донесшийся через открытую дверь в гостиную. Лиза застонала чуть слышно, а Инна подобралась, высвободилась из объятий и с видимым трудом села на кровати.

– Мы должны быть ей благодарны, – улыбнулась она, оглядываясь в поисках футболки, – Даша подарила нам целую ночь.