Сашка… Ты могла бы гордиться мною сейчас. Еду исправлять старые ошибки. Извиняться еду. Сказать бы кому – так не поверят же. Смешно всё это. Одно только тревожит – Женя. Неужели случится чудо, и мы встретимся там, где всё началось? Да нет, нет… Не может такого быть. Но она ведь наверняка пишет Кристине – и через неё можно будет узнать адрес.
А дальше-то что? Приехать? И что сказать?
– Здравствуй, Маша, я Дубровский, – пробормотала Лёка и, словно очнувшись, окинула взглядом окрестности. До Таганрога оставалось всего десять километров.
г. Таганрог. Июнь 2004 года.
– И ты так просто отказался от жены и ребенка? – спросила Женя, закуривая очередную сигарету. – Даже не попытавшись побороться?
– Было бы за что бороться, – ответил Лёша, – За мучения любимой женщины? Уволь. Не мой это случай.
Они сидели в баре на Новом вокзале, и пили коньяк, закусывая его дольками свежего лимона. Кристина познакомила их в первый же день приезда Жени. До того, как Лёша проснулся, она уже успела объяснить, кто такие Лиза, Инна и прочие. И потому Женя с большим интересом отнеслась к мужу бывшей Лёкиной девушки.
Вот уже месяц они жили все вместе: Кристина и Толик с сыном в спальне, а Лёша и Женя – на диване и кресле в гостиной. За это время успели подружиться, и найти друг в друге благодарных слушателей. Относясь с уважением к стесненным обстоятельствам друзей, они старались почаще бывать вне дома, и частенько уходили гулять вдвоем, разговаривая без перерыва.
Вот и сегодня – едва заглянув домой, Лёша переоделся и позвал Женю поужинать куда-нибудь, чтобы дать Кристине и Толику побыть вдвоем. Так и вышло, что они оказались в этом симпатичном баре, и решили выпить коньяку по случаю пятницы.
– Она уже догадалась, где ты теперь живешь? – задала еще один вопрос Женя.