Эти девочки что-то задумали. Мег Ремингтон заглянула в спальню своей пятнадцатилетней дочери и увидела там Линдси вместе с ее лучшей подружкой Брендой. Они сидели на полу, уткнувшись носами в коленки, и что-то горячо обсуждали шепотом.

Мег кашлянула, и девочки пододвинулись друг к другу еще ближе.

— Привет, мам, — сказала Линдси, ее голубые глаза вспыхнули.

Мег знала этот взгляд — обычно он предвещал проблемы.

— Что это вы здесь делаете?

— Ничего.

— Ничего, — повторила за подругой Бренда ангельски невинным голоском.

Мег скрестила руки и прислонилась плечом к дверному косяку. У нее было сколько угодно времени, и она хотела, чтобы девочки не заблуждались на этот счет.

— Судя по вашему виду, это не правда. И я хочу знать, в чем дело.

— По нашему виду? — эхом отозвалась Линдси и, повернувшись, пристально посмотрела на Бренду.

— Да. Любая мать заметила бы. Вы что-то задумали, и я жду объяснений. — Мег села и скрестила ноги, показывая, что устраивается поудобнее в ожидании, пока они будут готовы посвятить ее в свой маленький секрет. Она подождет, если будет нужно.

— Хорошо, раз ты непременно хочешь знать, — сказала Линдси, пожав плечами. Она вскочила на ноги, и Бренда последовала ее примеру. — Но мы еще не закончили с планом.

— Я должна знать. — Мег было приятно думать, что ее дочь станет настоящей красавицей года через два. Из неуклюжего гадкого утенка она уже почти превратилась в прекрасного лебедя. Бывший муж Мег, Дейв, тоже отметил эти изменения в Линдси, когда она прилетела из Сиэтла в Лос-Анджелес навестить отца во время весенних каникул.

— Мы разрабатываем нечто вроде долгосрочного плана, — пояснила Бренда, — и он довольно сложен.