Отправляясь в агентство, Леора даже не задумывалась о том, куда ее направит Мэй. До сих пор ее устраивали все ее временные вакансии. Даже те работодатели, за которыми прочно укрепилась репутация жестких и трудных в общении людей, лично к ней почему-то обычно были добры и внимательны. Лоррейн и раньше не раз отмечала это качество дочери, но Леора не принимала ее слов во внимание, приписывая их естественной материнской пристрастности. Но теперь, когда и Мэй стала твердить о том же, Леоре пришлось согласиться, что в ней есть нечто такое, от чего теплеют даже самые черствые люди. Правда, она вовсе не была уверена, что рада такой реакции со стороны окружающих. «Возможно, это так же легко изменить, как и стиль одежды», — подумала она и решительно расправила плечи. Ей всего-то и нужен что легкий толчок, и этот зимний день, когда промозглый ледяной ветер свирепо набрасывался на любого смельчака, отважившегося выглянуть на улицу, показался Леоре вполне подходящим для грандиозных начинаний и перемен. Подъезжая к офису, она обдумывала всевозможные средства и способы, с помощью которых можно было бы укрепить свой внутренний стержень.
Леора толкнула входную дверь агентства и остановилась как вкопанная, заслышав громкие раздраженные голоса в кабинете Мэй — шум, сразу напомнивший ей о ее последнем визите сюда. В тот день беседа велась на таких же повышенных тонах.
— Неужели опять этот Макс Силвер? — тяжело вздохнула она, все еще в душе надеясь, что ее догадка окажется неверной. А она-то была уверена, что Эрнестина укротит это чудовище! Дверь в кабинет Мэй была плотно прикрыта, но голоса доносились до нее совершенно отчетливо, и ей не составило труда узнать собеседниц.