Мэгги погрузилась в работу. Она могла еле ползать по главам, надрываться над «провисшими серединами», но развязка всегда обрушивалась на нее мгновенно. И чем быстрее Мэгги писала, тем сложнее становились ключевые моменты. Она даже начала приплясывать сидя, раскачиваясь под ритмичные хрипы «Аэросмита», и клавиатура подрагивала от напряжения.

Сен-Жюст, — строчила она, — чертовски сексуально прищурив голубой глаз, осмотрел стакан и медленно повернулся лицом к графу.

— Один из присутствующих точно знает, что произошло здесь в ту ночь, когда был убит Куигли. Давайте не будем скромничать, мы оба это знаем. — Он был невыносимо высокомерен и говорил, растягивая слова, так что невинные (особенно женщины) таяли от них, зато виновные страшно боялись.

Стоп. Глаза открыты. Абзац сохранен. Прочитан. Исправлена опечатка в слове «прищурив». Съедены две красных «М-энд-М». Хотя чего там, съеден весь красный ряд. Улыбка — началась следующая песня. Та же громкость, тот же ритм.

Мэгги стучала пятками по пластиковой перекладине кресла под «Пройди этот путь». Сегодня она допишет. Она справится с чем угодно. Она же писательница Мэгги Келли. И, черт побери, к полуночи она по-прежнему останется Мэгги Келли. Писатель продолжает писать.

— Для остальных собравшихся мой добрый друг мистер Болдер продемонстрирует все, что я объясню. Стерлинг, ты готов?

— Опять? Как всегда, я — труп. Не знаю почему, ну да ладно. — Стерлинг подошел к камину, где стоял Сен-Жюст.

— Замечательно. А теперь вспомним тот вечер, когда бедняга Куигли встретился с Творцом. Думаю, вот здесь, Стерлинг.

Стерлинг Болдер вздохнул, откинул фалды пальто и растянулся на полу, скрестив руки на внушительном животе.

— Итак, бедняга Куигли, его жизненные силы на исходе. Стерлинг, у тебя слишком цветущий вид. Если тебе нетрудно, изобрази отчаяние, осознай, что смерть неизбежна, но тем не менее ты хочешь сообщить всем, что за подлец это сделал. Прекрасно. А теперь нам нужен кто-то на роль убийцы. Милорд! Не будете ли вы столь любезны занять место рядом со Стерлингом? Представьте, что он на ногах. Поскольку он удобно устроился на полу, мы не станем его тревожить.