– Кто запрашивал телевизит?

– Человек без лица.

– И никаких других примет? Ну-ка, поройся в памяти.

– Человек был с глазами.

– О дева Мария!.. – простонал Грижас. – Ладно, отбой.

Подойдя к двери операторской, Грижас спросил:

– Кто пытался пройти в операторский зал?

– Попытка девы Марии пройти в операторский зал была безуспешной.

Грижас как-то даже не сразу понял, о чем речь. Постоял, соображая.

– Словосочетание «дева Мария» из памяти убери. Вместо понятия «человек без лица» употребляй «гость».

– Задание принял.

– Какие цифры опробовал гость? Покажи.

Автомат высветил на замке комбинацию цифр. Грижас хмыкнул. Это был год его рождения. Популярнейшая из цифровых комбинаций, которыми пользуются для кодирования своих замков простаки.

– Гость требовал от тебя каких-либо услуг?

– Гость потребовал выбрать и дать на дисплей изокопию практического руководства по физиолептике.

– Да? И что же ты ему подсу... э-э... предложил?

– Изокопию монографии А.М._Леонтьева «Физиолептика в клинической практике».

– Лихо! Сколько времени гость провел у дисплея?

– Тридцать четыре минуты.

Солидно... Парень, видать, волевой, упрямый. Более получаса потел в дурацком своем балахоне над сложнейшими текстами. Безумство храбрых...

Грижас раскодировал замок. Переступил порог операторской, привычно окинул взглядом круглый, почти шарообразный зал. Слева – пять контрольно-диагностических кресел, справа – столько же терапевтических. По стенам плотно, как соты, лепились янтарно-желтые пятиугольники – от пола, который был много ниже кресельных террас, радиальных мостиков и дисковидной центральной площадки, до маленького фиолетового потолка, больше похожего на крышку для чайника. Стены-соты неравномерно излучали золотистый свет, усиливая яркость россыпями ослепительных пятен то на одном сегменте, то на другом, в результате чего здесь всегда возникает престранное впечатление: будто находишься внутри сфероидального улья, где в жутковатой тишине обеспокоенно роятся мириады светящихся пчел какой-то особенно молчаливой породы.