Валентин не подвел – две трети пути до кордона ехали на грузовом снегоходе. Прибывшая на санитарном «блине» ветеринар – маленькая розовощекая женщина по имени-отчеству Валентина Николаевна (мир тесен!) – осмотрела Леху, нахмурилась и сказала, что гарантирует «больному» жизнь «только в стационаре». Он не видел, как увозила «больного», потому что в этот момент парился в сказочно-замечательной баньке, которую спроворил для него подоспевший егерь, отец Валентина (кстати, звали его Николай Валентинович). Они подружились. И какое-то время спустя – уже на Луне, в своем секторе, – он получил от Валентина и Николая радиограмму: «Леха выжил, поправился, шлет привет, благодарность спасителю, с удовольствием присоединяемся, обнимаем», – а поскольку радиограмма была без пометки «Лично», расторопная администрация сектора возбудила ходатайство о награждения Андрея Тобольского медалью «За спасение человека», и ему пришлось объясняться... Но это потом. А тогда, после баньки, он вернулся к жене и застал ее в ультрамеланхолическом настроении. С вымученной улыбкой она вдруг сказала: «Подруги тобой восхищаются и, я уверена, завидуют мне. Но они ведь не знают, что, кроме всего, ты еще очень обыкновенный... Ну почему ты такой обыкновенный?.. Может быть, таким тебя делает заурядная твоя работа?» Гм, работа... Ну что работа? Замечательная работа. Не хуже любой другой.
В то время странные выпады Валентины не задевали его. Престижный уровень его профессии – один из самых высоких после суперпрестижной профессии космодесантника, и здесь было не о чем говорить.