Бригем налил еще эля.

— С костями или без них я уже завоевал ее привязанность.

Расхохотавшись, Колл бросил на стол еще кучку монет:

— Твоя удача не может длиться вечно. Хотя, я надеюсь, она продолжится еще несколько месяцев.

Бригем кинул взгляд на дверь, убедившись, что она закрыта.

— Речь идет в большей степени об удаче Чарлза, чем о моей.

— Да, она нам не помешает. Его отцу всегда недоставало честолюбия и уверенности в успехе. — Он поднял кружку эля. — За красавчика-принца!

— Ему понадобится нечто большее, чем красота и хорошо подвешенный язык.

Колл приподнял рыжие брови:

— Ты сомневаешься в Мак-Грегорах?

— Ты единственный Мак-Грегор, которого я знаю. — Прежде чем Колл успел начать речь во славу своего клана, Бригем спросил: — Как поживает твоя семья, Колл? Очень скоро ты сумеешь увидеть их снова.

— Да, год тянулся долго. Не то чтобы я не наслаждался видами Парижа и Рима, но когда человек рождается в Хайлэндсе, он предпочитает умирать там. — Колл сделал большой глоток, думая о пурпурных вересковых пустошах и глубоких голубых озерах. — Я знаю, что с семьей все в порядке, из последнего письма матери, но я буду чувствовать себя лучше, когда все увижу сам. Мэлколму уже десятый год, и мне сообщили, что он жуткий сорванец. — Колл гордо усмехнулся. — Как и все мы.

— Ты говорил мне, что твоя сестра ангел.

— Гвен. — В голосе Колла послышались нотки нежности. — Малютка Гвен. Она добрая, терпеливая и аппетитная, как свежие сливки.

— Мне не терпится с ней познакомиться.

— Она, в основном, проводит время в классной комнате, — предупредил Колл. — Я прослежу, чтобы ты не забывал об этом.