Ее муж снисходительно улыбнулся, и Джуди смутилась. Крис казался теперь таким понимающим, спокойным, в совершенстве умеющим владеть собой… Да, конечно, Лефки во многом права… Во многом, но во всем ли?

— Ну вот, наше путешествие и закончилось, — прервал ее размышления голос Криса. — Ты сможешь взобраться на эту гору?

— А разве мы пойдем пешком?

— Разумеется.

— У тебя нет машины?

— Есть, — ответил он, — но не здесь. Автомобиль тут бесполезен. Когда увидишь дорогу, сама поймешь, почему.

«Дорога» оказалась грубо обтесанной, но страшно живописной каменной лестницей, которая вскоре и привела их к огромному белому дому, стоящему на террасе, вырубленной прямо в склоне горы. Как сказал Крис, в нем было тридцать восемь комнат.

— Тридцать восемь! — ахнула Джуди, и его губы тронуло подобие улыбки.

— Часть комнат занимают моя сестра с мужем и мать. Летом они подолгу живут здесь.

Его сестра и мать… Флории девятнадцать, она замужем уже целый год. Джуди видела ее однажды, когда Флория приезжала на Кипр вместе с Крисом. Но ни с матерью, ни с отцом своего мужа девушка ни разу не встречалась. Они были в разводе, вещь для Греции почти невероятная. Почему они расстались, Джуди не знала, а Крис никогда не поднимал эту тему. Спрашивать же было неудобно.

В просторном вестибюле Крис хлопнул в ладоши, и появился слуга.

— Это моя жена, Спирос, — коротко бросил Крис.

Слуга широко улыбнулся и сказал:

— Добро пожаловать, мадам Вулис. Я всегда знал, что мой господин женится на самой красивой девушке в мире.

Джуди вспыхнула и невольно посмотрела на мужа. Его взгляд был все так же холоден и невозмутим. Она покраснела еще больше и, заставив себя дружелюбно улыбнуться, ответила:

— Спасибо, Спирос, ты очень любезен.