Но если Она выйдет замуж за короля, она должна постоянно быть с мужем. Ее обязанности как королевы поглотят все ее время!

— Что… мне делать? — едва слышно повторила Тора. — Как я могу… ему отказать?

— Не знаю, — с горечью признался профессор. Он пробежал пальцами по клавишам, словно обращаясь к музыке с просьбой ответить своей ученице. Это напомнило девушке о начале их разговора, и, устыдившись своего эгоизма, она сказала:

— Но вы едете в Солону. Вы сможете рассказать мне о ней. Может быть, король… окажется не таким страшным… как мне кажется.

Ей нелегко дались эти слова, и профессор почувствовал это.

Он с силой ударил по клавишам, рояль загремел почти оглушительно, а старик гневно воскликнул:

— Это невыносимо! Я не поеду в Солону! Я отправлю письмо с извинениями и останусь дома!

— Нет-нет, профессор, вы не должны так делать, во всяком случае, не из-за меня. Это слишком важно для вас! И потом, если мне придется туда уехать, если я вынуждена буду подчиниться отцу, я, может быть, хотя бы иногда смогу видеться с вами и слушать вашу игру.

— Иногда! — с негодованием воскликнул профессор. Тора поняла, о чем он думает: такие случаи будут представляться ей очень редко. А как королева она уже не сможет беседовать с ним по-прежнему откровенно и непринужденно.

Словно угадав ее мысли, профессор Серджович сказал:

— Конечно, это большая честь — стать женой короля Солоны. Все жители Радославского княжества были бы горды за вас. Но я-то знаю, дорогая моя княжна, что вы слишком чувствительны, чтобы выходить замуж за человека, который принадлежит совсем к другому поколению.

Наступило недолгое молчание. А потом Тора спросила:

— Что вы можете сказать о короле по вашим прошлым встречам с ним?

— Как я уже сказал, это было много лет назад. Но, конечно, кое-какие слухи с тех пор до меня доходили. О нем немало говорят.