Он был даже выше Уилла и казался еще сильнее физически. Ему очень шел костюм для верховой езды — кожаные штаны по колено, сапоги и кожаная куртка поверх свободной белоснежной рубашки. Черты его лица грубее, чем у Уилла, и он уступал ему в красоте. Тем не менее, в Керкхилле что-то внушало робость — наверное, ощущение силы и властности.

Уилл ходил с напыщенным видом, точно петух среди кур, подбородок вперед — так и подстрекал всех и каждого на драку! Глядя на Керкхилла, Фиона вдруг поняла, что его угроза была ложной. Двоюродный брат Уилла никого не провоцировал, да никто и не думал подвергать сомнению его силу или умение всегда получать то, что требовалось. Несмотря на родство с Уиллом и некоторую общность вкусов в том, что касалось одежды — хотя Керкхилл выглядел аккуратней, — внешне он мало напоминал смуглых Джардинов. У него были волнистые волосы цвета темного меда и чуть более темная щетина на щеках, — видно, несколько дней он не брился. Двигался он с кошачьей грацией, говорил красиво и правильно и держал себя очень уверенно и непринужденно. Фиона даже позавидовала ему, припомнив время, когда и сама могла наслаждаться такой свободой и уверенностью в обращении.

Но спросить такое — женаты ли они законным браком! Что за вопрос! Истинный джентльмен никогда не станет подвергать леди… Впрочем, по правде говоря, многих ли джентльменов ей довелось повидать? Она могла вспомнить лишь покойного отца, да Роберта Максвелла — мужа сестрицы Мейри, да сэра Хью Дугласа — мужа кузины Дженни. Сэр Хью приходился Фионе также дядей по матери, хотя она была едва с ним знакома, а с Максвеллом встречалась лишь однажды. Если Дженни и Мейри вышли за них замуж, значит, они наверняка джентльмены, но она никак не могла счесть джентльменом ни сварливого свекра, ни собственного мужа, если, конечно, Уилл все еще числится среди живых.