Первым делом я пообщался с местным «королем» – сторожем, поджарым мужчиной средних лет с цыганскими глазами и курчавой бородкой на щеках. Когда я подошел, он завершал беседу с собравшимся уезжать водителем: хлыщеватым брюнетом лет тридцати с лиловым фингалом под левым глазом.

– …будет пахать, пока не возместит ущерб, – уловил я последние слова сторожа.

Водитель кивнул и направился к разгруженной машине, а курчавый бородач выразительно посмотрел на меня, дескать, чего надо, мил человек? ты не ошибся адресом?!

– Двоюродного брата хочу повидать, – сняв с шеи цепочку и показав ему фотографию Голованова в гражданке, заявил я. – Серегой зовут. У вас, говорят, постоянно тусуется.

– Золотишко-то не особо крутое. Турция! – проворчал сторож, не отрывая, однако, глаз от цепочки.

– Так не министра, поди, ищу! – фыркнул я. – Ну что, поможешь?!

– А деньжат сверху подкинешь?

– Денег свободных нет. Зато есть ящик водки, – я выразительно звякнул сумкой.

– Это меняет дело! – заметно повеселел он и вдруг по-разбойничьи свистнул в два пальца. Рядом, словно из-под земли, появился крепкий мужик с бритым черепом, внешне не похожий на обитателя помойки. Надо полагать, из личной гвардии «короля».

– Возьмешь у хлопца водку, отнесешь ко мне в вагончик, а затем проводишь его на пятый участок, к Хорьку, – распорядился сторож.

– Понятно, – пробасил бритоголовый и ловко подхватил протянутую мной сумку…

4

До «пятого участка» добирались минут двадцать. Бритоголовый шел впереди, уверенно лавируя между кучами, а я осторожно посматривал по сторонам, запоминая дорогу. При ближайшем рассмотрении свалка напоминала нечто среднее между стойбищем первобытных людей и декорацией к фильму о последствиях всемирной катастрофы. То там, то здесь в грудах мусора виднелись рукотворные пещеры, в которых кто-то шевелился. Иногда (немного наособицу от завалов) попадались подобия сарайчиков, небрежно слепленные из подручных средств: обломков досок, кусков черепицы, обрывков брезента и т. д.