– Юрий, мне очень срочно! Человек умирает!

Кротов сделал яростные глаза, махнул рукой в сторону кресла, показывая Леке, чтобы она садилась, и тут же заорал в трубку:

– Але! Але! Это Находка? Это Кротов! Да! Федорыч, это ты? Ну? Ты сам знать должен. Да, три вагона! Три, говорю! А что они? Ну ни хрена себе! А платежки прошли? Ты мозги-то не пудри. Все ты сам сделаешь! Сам! Если что, ссылайся на меня! Только не очень громко. Без лишнего шухера! Ну ладно, даю тебе пять дней сроку. И чтоб все в ажуре! Пока!

Он нажал кнопку, телефон дал мелодичный отбой. Крот повернулся к Леке, и она едва узнала его. Пластическая операция вернула его глазу нормальный вид. Кротов теперь носил очки с дымчатыми стеклами и выглядел хотя и не интеллигентом, но, по крайней мере, не бандитом с большой дороги.

– Значит, Юра я теперь стал? Тогда уж Юрий Степаныч зови. – Он достал сигарету из пачки, лежащей на столе. – Так-так... Видать, совсем у тебя дела плохи, если сюда пожаловала?

– Плохи. Демиду голову прострелили. Срочно нужна помощь.

– Ну а я тут при чем? – Крот выпустил струйку дыма. – Я тебе что, хирургия, что ли? Вы со своим Демидом у меня уже вота где сидите. – Крот похлопал себя по животу. – В печенках. Если Динамит на горизонте появился, значит, опять шахер-махер начался. Все кувырком! С какой стати я теперь спасать его должен? Работал бы со мной, никто бы ему башку не прострелил. Я ведь сколько ему предлагал? Видишь, я теперь вроде как честный предприниматель. А он мужик башковитый, хоть и хитрый, как лис. На зоне таких профессорами зовут...

– Я заплачу за все, – быстро вставила Лека. – Бабки у меня есть. Дам, сколько скажешь. – Она положила на стол пачку долларов. – Только быстрее надо. Надо, чтоб выжил он.