— Йен, уверяю тебя, что…

Но она замолчала, заметив, что глаза майора по-прежнему горят бешеной злобой, а большие ладони сжались в кулаки. Он сделал шаг к ней…

Пронзительный крик разорвал тишину ночи. Он прозвучал лишь раз. И смолк.

Гилби вскочил.

— Ты слышал, Сэм? Тот молча пожал плечами. Гилби схватил его за руку.

— Я знаю, что ее называют Мокасиновой Змеей и обвиняют во всех…

— Она и есть Мокасиновая Змея, — бесстрастно ответил Сэм. Только что прозвучавший крик, казалось, не произвел на него никакого впечатления. Гилби посмотрел на него расширившимися глазами, удивляясь спокойствию старшего товарища.

— Сэм, но это все очень тревожно, — прошептал он. — Я никогда еще не видел нашего командира в таком состоянии. Пусть она наш враг. Но все же… Ведь майор раньше говорил, что мы никогда и никого сами не вешали. Что он не судья и не прокурор, а потому не возглавит толпу, собирающуюся кого-то линчевать. Однако, повторяю, я еще не видел его в таком состоянии. Сэм, должны ли мы оставлять с ним наедине эту юную и…

Гилби слегка покраснел и умолк. Сэм закончил за него:

— Ты хотел сказать — юную и красивую девушку?

— Пусть, так. Она действительно очень молодая и красивая. И мы оставляем ее с глазу на глаз с майором, когда тот сам не свой, неведомо по какой причине. Майор способен изувечить ее и даже убить! Во всяком случае, его почти безумный взгляд наводит на такие мысли.

— Он не станет ее убивать, — заверил юношу Сэм.

— Почему ты так считаешь?

Сэм посмотрел Гилби в глаза.

— Неужели ты сам еще не догадался почему? Майор не убьет эту женщину, потому что ее зовут Элайна.

— Элайна? Ну и что из того?

— А то, что ее полное имя Элайна Маккензи. Черт побери! Это жена нашего майора!

Ошеломленный, Гилби не сразу обрел дар речи.