— Боже праведный!

Рейн приподнял голову, чтобы взглянуть на результат.

— Превосходно! Это остановит кровотечение.

— Слава Богу, — прошептала Микаэла.

Из распахнутых окон постоялого двора доносился женский смех и густой запах эля, смешанный с запахом пота.

— Чувствуешь себя виноватой, Микаэла?

Ей нравилось, как Рейн произносит ее имя, она уже хотела ответить ему, но в это время услышала ритмичный скрип кроватных пружин.

— Вы готовы ехать? — Ее вопрос прозвучал резко.

Она рисковала не только своей репутацией, оставаясь с ним в таком месте.

Рейн нахмурился, вглядываясь в ее исказившееся лицо.

— Сейчас. Может, мне привязать себя к тебе? Микаэла встретила его взгляд и могла бы поклясться, что он прочел ее мысли. Она бы не спала по ночам, бросив его здесь.

— В этом нет необходимости. Обещаю доставить вас на корабль… если вы скажете, почему те люди гнались за вами.

— У тебя не столь хорошее положение, чтобы торговаться.

— У вас тоже.

— Ограбление.

Микаэла окинула его взглядом.

— Вы не похожи на разбойника.

— Я жертва. И к несчастью, дважды за один день. Рейн сменил позу, поморщился, и она, чувствуя себя виноватой, тут же наклонилась к нему.

— У вас отняли кошелек?

— Пытались, но я подстрелил одного.

— Двух, — напомнила она.

— На одного больше, чем ты… Или у деревенских девушек в обычае дырявить ничего не подозревающих всадников?

Помрачнев, Микаэла протянула ему открытую флягу с водой.

— Вряд ли вас можно назвать ничего не подозревающим.

Улыбка Рейна удивила ее и вызвала теплые чувства, анализировать которые ей не хотелось.

Он вытер пролившиеся капли тыльной стороной ладони.

— Я похож на твой самый ужасный кошмар, да? — спросил он, вытирая рот.

«Нет, — подумала она, — бывают пострашнее».

— Вам следовало бы крикнуть, предупредить меня, — начала оправдываться Микаэла, затыкая пробкой флягу.