Но ведь она всегда видела в нем мягкую, нежную натуру. Ей все время казалось, что отец более проницателен в своих суждениях, и то, что он отказался пересмотреть свои поспешные выводы, было довольно болезненно.

После той сцены в гостиной папа объявил о своем решении принять предложение барона Ван Гозден-Лиара. Это спутало все ее планы и подтолкнуло к мысли выйти замуж за Филиппа без согласия родителей. Вот это можно считать настоящей катастрофой.

Отец отчаянно бранился, а мать плакала и умоляла дочь даже и не помышлять о браке с дю Плесси. Дело закончилось отступлением девушки в свою комнату. Вопрос так и не был решен. Когда Анжела лежала в постели, ей пришла в голову мысль, что ее брак с Филиппом будет довольно простым делом. Папу необходимо поставить перед фактом и представить дю Плесси как законного супруга, а барон Гузливер пусть убирается восвояси и предлагает свою руку и гусиную печенку вместо сердца какой-нибудь другой даме. Что касается брака, то Анжела Линделл была сделана не из податливой глины, а из стали.

Девушка толкнула дверь маленькой каюты, где они жили с Эмили, и юркнула внутрь. Стаскивая перчатки, она с трудом пыталась удержать равновесие. «Испытание» бросало с волны на волну, поэтому Анжела передвигалась по судну довольно неуклюже. Такая судостроительная компания, как «Шеридан», могла предложить больше удобств, хотя клерк, продававший билеты, заверил девушку, что этот корабль имеет самые комфортабельные каюты, несмотря на тот факт, что на нем обычно не перевозят пассажиров. Расположенная между кубриками экипажа каюта оказалась довольно тесной, зато никто не мог заглянуть сюда без разрешения.

Анжела с отвращением посмотрела на узкие, неудобные койки и склонилась над замком сундука. Он находился в узком пространстве между стеной и койкой, над ним располагался изящный навесной шкафчик, на котором стояли кувшин с водой и тазик. Девушка потянула сундук за ручку, выдвинула его вперед на такое расстояние, чтобы можно было открыть крышку.