– Да, именно так ты мне и ответил, – Эйлин наконец отпустила локоть мужчины и начала поправлять складки безупречной парчовой юбки. – Ну, я думаю, что после того, как мы поженились, я тоже получила право помочь тебе в исправлении характера Кристиана. Четверо людей сэра Рамси уже пытались уговорить его уйти с этого корабля, пиратского, разумеется. Боже мой, и он жил с ними с тех пор, как…

Женщина остановилась, поймав на себе измученный, напряженный взгляд Чарльза, в котором читалась боль. Он все еще не мог примириться со смертью жены и исчезновением маленького сына.

Теперь, когда Кристиан, живое напоминание тех болезненных переживаний и горьких дум, возвращался, следовало быть осторожнее – его возвращение станет довольно серьезной проблемой. Эйлин прильнула к герцогу.

Чарльз старался держать себя в руках:

– Тебя тоже должно беспокоить и печалить, что пришлось пережить бедному Кристиану. Находиться у пиратов, скитаться по морям и океанам – не такое уж приятное занятие. Невозможно представить, через какие испытания прошел несчастный мальчик. В письме сэр Рамси говорит, что Кристиан стал угрюмым, подозрительным и недоверчивым.

– Это ужасно… – Эйлин раздраженно убрала непослушную прядь белокурых волос с лица и едва заметно улыбнулась. – Все же я думаю, мальчика придется держать в ежовых рукавицах, чтобы изгладить из его памяти и характера годы, проведенные среди ужасных флибустьеров. Это займет, полагаю, довольно много времени. У тебя будет много работы. К счастью, мой папа посоветовал отдать его в отличную школу. В ней собран весь цвет преподавательского состава, к тому же она славится строгостью дисциплины. Я уверена, что это пойдет непослушному Кристиану только на пользу, потому что все эти годы ему не хватало именно дисциплины.

– Непослушному? – Чарльз покачал головой. – Почему? Кристиан всегда был робок, несмел, боялся собственной тени. Поэтому я даже не могу себе представить, как он смог столько лет прожить среди пиратов.