Два кавалера из числа придворных Карла II

Другой был высоким и мускулистым, и под его белокурым париком голубые глаза, полуприкрытые набрякшими веками, казались еще пронзительнее. Оба были изящно одеты и прикрывали лица полумасками. Они смотрели пьесу под названием «Хвастун, или Влюбленный Простак». На сцене происходило следующее.

Входят Простак и Белинда Беламур, переодетая юношей.

Простак. Эй, ты, там! Не ты ли мальчик мистрис

Белинда. Нет, сэр.

Простак. Как это «Нет, сэр»? Что за ответ? Не ты ли только что вышел из ее покоев?

Белинда. Да, сэр, и нет, сэр. Да, сэр, ибо я только что вышел из ее покоев. Нет, сэр, ибо я не ее мальчик – моя матушка звалась совсем иначе. Так что нет, сэр, и да, сэр.

Простак. Ах ты, дерзкий мальчишка! (Пытается ударить ее тростью?)

Белинда (уворачиваясь). Куда это катится мир, если за правдивый ответ мужчину могут побить?!

Простак. Мужчину! Мужчину! Да у тебя молоко на губах не обсохло!

Белинда. Точно так, сэр, – да только не Белиндино!

Зрители покатывались со смеху, наблюдая, как Белинда, увертываясь от трости Простака, легко передвигается по сцене, демонстрируя при этом пару точеных ножек.

Блондин нагнулся к своему другу и протянул:

– Теперь я вижу, что ножки у нее ничуть не уступают груди… Пожалуй, можно сказать, что взошла новая звезда.

Он пожирал глазами соблазнительную фигуру актрисы в наряде юноши. Густые волосы цвета воронова крыла, выразительные темно-синие глаза, молящий о поцелуях рот и тело, при одном взгляде на которое мужчины теряли голову.

– Ты прав, – согласился Брюнет, также не сводивший глаз с Белинды. – Но и драматург постарался. Новый, если верить афише. Его зовут Уилл Уэгстэфф

– В самом деле? – воскликнул Блондин. – Ну, тогда я тоже не прочь пошутить с ней.