Развалившийся в кресле человек, по-прежнему не сводивший с нее цепких глаз, негромко, но явно со значением кашлянул. Сэр Томас, кажется, сразу все понял и, искоса посмотрев на своего не слишком-то разговорчивого помощника, добавил сочувственно:
– Да, да, мистрис Вуд, я должен быть с вами откровенен. Мы ведь с вами не разыгрываем одну из комедий мистера Уэгстэффа, не так ли?
– Что верно, то верно, – слабо согласилась Кэтрин.
– Хотел бы я знать, кто такой этот Уилл Уэгстэфф, – лениво протянул увалень в кресле. – Сплошные тайны кругом!
– Сейчас это неважно, – сэр Томас заговорил неожиданно сухим и деловым тоном. – Как я понимаю, мистрис Вуд, вы не разделяете республиканских взглядов вашего брата.
– Сомневаюсь, что он сам их разделяет. Сэр Томас ласково покачал головой.
– Тем хуже для него, сударыня, – он поставил на карту свою жизнь, сочиняя памфлеты для изменников. Насколько мне известно, вы принадлежите к числу верных и преданных подданных Его величества?
В этом вопросе уже содержался ответ, и потому Кэтрин оставалось только кивнуть.
– О, превосходно, – расплылся в улыбке сэр Томас. – В таком случае вы должны быть счастливы, что вам выпала возможность оказать некоторые услуги Его величеству и нашей славной родине. Вы ведь говорите по-фламандски, сударыня, не так ли? Помнится, ваша матушка была родом из Нидерландов?
Кэтрин уставилась на сэра Томаса, мучительно соображая, при чем тут ее матушка. Мужчина в кресле нетерпеливо пошевелился.
Сэр Томас окинул его добродушным взглядом.
– Терпение, Том Тренчард, терпение. Мы уже почти у цели.
– О, превосходно! – протянул Том Тренчард, беззастенчиво передразнивая сэра Томаса. – А то я уж испугался, что вы навек запутались в любезностях!
Теперь и Кэтрин посмотрела на незнакомца, гадая, почему сэр Томас позволяет ему такие вольности. Самым удивительным в этом человеке был его рост: футов шесть, а то и больше. Волосы, не прикрытые париком, были золотисто-рыжие и чуть вились. Он не носил длинных локонов, как придворные, но и не подстригал свою шевелюру под горшок, как делали когда-то «круглоголовые» солдаты Кромвеля.