Камерон сорвал с него простыню, бесцеремонно схватил за ноги и стащил на пол.

Сет с возмущением уставился на своего палача:

— Что ты делаешь, черт побери? Это моя комната, моя кровать, и я пытаюсь наконец выспаться.

— Давай быстрее одевайся — и во двор! — сказал Камерон, выходя из комнаты. — Даю тебе пять минут.

— Ладно, ладно…

Кое-что в жизни никогда не меняется, подумал Сет, выходя из комнаты в футболке и джинсах.

— Мам, я не знаю, куда подевались мои кроссовки!

Сет бросил взгляд в сторону комнаты Джейка.

— Они здесь! — прокричала Анна. — На кухне, там, где им совсем не место.

— Да не те, другие.

Семейная сценка в другое время позабавила бы Сета, но не сейчас, в семь утра, после перелета через океан!

— Что с Камероном? — спросил он Анну, входя на кухню.

— Если ты забыл, все в этом доме просыпаются и сразу начинают кричать. Так у нас принято встречать новый день. Ну, иди, Сет, а то испортишь Камерону его прекрасное настроение.

Сет вышел на крыльцо и сразу увидел их — они были почти такими же, какими он нарисовал их много лет назад. Камерон стоял, как всегда засунув большие пальцы в карманы джинсов; Филлип в дорогом, модном костюме; Этан в выцветшей бейсболке, из-под которой торчали растрепанные волосы.

— И что, ради этого ты стащил меня с постели?

— Вижу, ты все такой же остряк.

Филлип крепко обнял Сета. Его глаза, почти того же светло-золотистого цвета, что и волосы, скользнули по потрепанной рубашке и вытертым джинсам Сета.

— Я тебя так ничему и не научил. — Неодобрительно покачав головой, он пощупал рукав рубашки скучного серого цвета. — И ты еще жил в Италии, подумать только!

— Это же всего лишь одежда, Филлип. Ее надевают для того, чтобы не замерзнуть и чтобы не попасть в полицию.