Ее лицо с нежной золотистой кожей представлялось ему овальным холстом. Боги, очевидно, находились в прекрасном расположении духа, когда создавали ее, и нарисовали ей такие прекрасные зеленые глаза с продолговатым разрезом. А затем еще добавили янтарный нимб вокруг зрачков.

У нее был маленький, прямой нос и широкий рот с пухлыми губами, соблазнительно подведенными розовой помадой. На подбородке — едва приметная ямочка, как будто Создатель слегка дотронулся до него пальцем, одобряя свое творение.

Он обязательно нарисует ее портрет. И всю ее. Сет представил себе, как она лежит на ложе из розовых лепестков и эти волшебные глаза мерцают таящейся в ней силой, а губы слегка изогнуты, как будто она только что проснулась и вспоминает приснившегося возлюбленного.

Она по-прежнему улыбалась под его пристальным взглядом, но черные крылья ее бровей слегка приподнялись.

— Ну, так что же вы все-таки хотели бы?

— Можем начать с цветов, — сказал он. — Магазин просто превосходный.

— Так что бы вы хотели?

— Сейчас решим. Вы здесь давно работаете? — Он облокотился о прилавок.

— С самого открытия. Если вы заранее хотите купить цветы ко Дню Матери, у меня есть прелестные…

— Нет, с Днем Матери подождем. Вы ведь нездешняя? У вас другой выговор, — объяснил он.

— Я из Вашингтона.

— Ах, так вот откуда название магазина «Бутоны в цвету». Это ведь из эссе Уистлера?

На ее лице промелькнуло удивление.

— Да, действительно. Но вы первый об этом догадались. «Шедевр должен возникать под кистью художника, как цветок — совершенный и в бутоне, и в полном цвету».

— Я догадался потому, что как раз этим и занимаюсь.

— Вот как!

Его лицо почему-то показалось ей знакомым, а в его глазах — необыкновенного ярко-голубого цвета — она увидела откровенный интерес, который он даже и не пытался скрывать. Она, конечно, не опустится до флирта ради того, чтобы продать цветы, но вполне может держаться с ним дружелюбно.