– У меня действительно все в порядке, – улыбнулась Блисс. – Я ведь ничего не нарушила? Здесь можно останавливаться?

– Да, мисс. Я просто хотел удостовериться, что с вами ничего не случилось. Доброй ночи.

– Доброй ночи.

Блисс посмотрела в сторону полицейского. Он завел свой мотоцикл, медленно развернулся и подъехал к другому полицейскому, стоявшему на противоположной стороне улицы. Оба офицера взглянули на ее машину. Блисс заставила себя отвернуться. Теперь она смотрела прямо перед собой.

У Себастьяна были не очень-то хорошие отношения с родителями. Он не любил рассказывать о себе, но про отношения с родителями сказал. Как приемный сын, он конечно, был благодарен им за усыновление. Но Себастьян никогда не пытался угодить отцу, не оправдывал его ожиданий. А вот со своей сестрой Мэриан он вроде бы был довольно близок. Она была старше Себастьяна на два года, и после ее появления на свет супруги Плато уже не могли иметь собственных детей. Поэтому они и усыновили Себастьяна.

Однако он запаздывал… Может, что-то случилось?

По тротуару прошаркал бродяга со спутанными светлыми волосами, закутанный в драный клетчатый плед. Он вдруг споткнулся, однако удержался на ногах. Крепко выругавшись, пошатнулся и шагнул к машине Блисс. Остановился.

Она сидела, затаив дыхание, сидела не шелохнувшись. Только бы он ее не заметил в сгущавшихся сумерках.

В окошко передней правой дверцы легонько постучали, и сердце Блисс затрепетало. Она потянулась к ручке, чтобы открыть Себастьяну дверцу, – и вдруг увидела пустые, стеклянные глаза. Бродяга, закутанный в одеяло, смотрел на нее не мигая.

Она закрыла рот ладонью, пытаясь сдержать вопль ужаса. Потом подумала: «Чего же я так испугалась?» Нервы совсем никуда не годятся. Этот бедолага не сможет открыть дверцу. Ведь он настолько пьян, что даже не соображает, что делает. Снова откинувшись на спинку сиденья, Блисс заставила себя закрыть глаза.