Может, это дает о себе знать надвигающаяся старость? Или неудержимое влечение, безумная страсть?

Себастьян свернул за угол, на Северо-Восточную Восьмую улицу, и покатил на запад.

Черт возьми, не маньяк же он, одержимый одной мыслью?! Если только любовь к одной-единственной женщине не считать такой навязчивой идеей.

Но ведь если бы Блисс забыла его, то вышла бы замуж, не так ли?

Что за нелепая мысль? Он, похоже, совсем рехнулся. Неужели нормальный мужчина может убедить себя в том, что он в состоянии вернуть любовь женщины даже после того, как предал ее?

Возможно, она пошлет его ко всем чертям. И все проблемы будут решены. Ему же останется только одно: думать, что делать, как вернуть миллионы, затраченные при попытке воплотить в жизнь свои иллюзии.

Светофор мигнул, и загорелся красный свет. Себастьян притормозил.

Теперь, повзрослев, он понял, что она даже привлекательнее, чем ему казалось раньше. Такая же спокойная и мягкая – это чувствовалось по наклону головы, по блеску глаз, по легкой улыбке, – но еще прекраснее, чем пятнадцать лет назад.

Они могут снова полюбить друг друга. По крайней мере сделать попытку. Он расскажет, из-за чего все так получилось, объяснит, в каком отчаянии находился в тот день, когда пришлось бежать от нее, хотя ему хотелось, более чем когда-либо, остаться с ней навсегда.

Листок с пресс-релизом, врученный ему Зоей, начал сползать на пол. Себастьян придержал его и прочитал сообщение: «Организация «Женщины сегодня», возглавляемая Пру О’Лири, сторонницей решительных действий, объявила о своем намерении заставить новое отделение компании «Раптор вижн» в Бельвью свернуть свою деятельность в штате Вашингтон. Пру О’Лири заявила, что созданный ее организацией комитет подготовил серию разоблачительных материалов о деятельности располагающегося в Нью-Йорке конгломерата модельных и артистических агентств. Комитет возглавит почетный академик и покровитель искусств Блисс Уинтерс».