Тоже мне, великое откровение…

– И все-таки для чего ты здесь?

– Чтобы увидеть тебя. Я же говорил. Приехал в штат Вашингтон, в Бельвью, чтобы встретиться с тобой. Может, сошел с ума и решил вернуться сюда, чтобы наладить отношения.

– Действительно, сошел с ума, – согласилась Блисс, в глубине души желавшая поверить ему.

– Я не женат…

Она прикусила нижнюю губу.

– И уже очень давно.

Ей не следовало бы радоваться этой новости, но она все же была рада.

– Никто не хотел, чтобы я приезжал сюда. Я все равно поступил по-своему.

Не думает же он, что она поверит этой выдумке – будто он приехал сюда только из-за нее.

– Здесь теперь все по-другому. Это уже совсем другой город, не похожий на тот, что был раньше, в годы нашей юности.

– Гм-м. Действительно, расширение деятельности в этом направлении вполне естественно, и нам давно следовало открыть здесь отделение «Вижн», но я старался держаться подальше.

Она сдвинула брови.

– Я не появлялся здесь потому… Мне казалось, что так будет лучше. Потом я решил, что должен доказать всем: я не такой дрянной человек, каким все меня считают.

– Доказать кому? Тем, с кем мы вместе ходили в школу?

– Да, всем им.

– И поэтому ты решил обосноваться здесь?

– Не только из-за них. Нет. Я хочу доказать… самому себе. Но и это не главная причина. Мне надо узнать, есть ли у нас с тобой, Блисс, шанс на будущее.

Кровь застыла у нее в жилах. Сердце, казалось, остановилось.

– Теперь я знаю, что есть. Я почувствовал это, когда поцеловал тебя. Ты до сих пор что-то испытываешь ко мне.

Что-то? Это называется «что-то»? Неужели этим ничего не выражающим словом можно описать взрыв ее ощущений, долго сдерживаемую страсть?

Он улыбнулся ей. Эту кривую улыбочку-усмешку она никогда не могла забыть.