– Не понимаешь, что парню может понравиться девчонка?

– Ну… – У Блисс никогда не было приятеля, вернее, друга, и она ни разу в жизни не ходила на свидание, если, конечно, не считать тех грандиозных, нескладных и ужасных общественных мероприятий, которые устраивала ее мать.

– Ты, может, думаешь, что я к тебе привязался из каких-то там корыстных побуждений? Чтобы устроить свою будущую карьеру?

Блисс почувствовала, что на глаза наворачиваются слезы. Этого еще не хватало…

– Я не знаю, что и подумать. Мы раньше даже не здоровались. И совсем не знаем друг друга. И вот ты мне заявляешь, что знаешь обо мне столько всего… Что ты наблюдал за мной. Конечно, я не думаю, что ты все это затеял ради карьеры, но не знаю… Я не понимаю, почему ты наблюдал за мной.

– Причина простая. – Он наклонился над столом и посмотрел ей в глаза. – Ты всегда ведешь себя естественно и говоришь то, что думаешь. Все другие прежде всего думают, какое впечатление произведут, а потом уже открывают рот. Так что от них не дождешься ни одного правдивого слова.

Блисс покраснела – такое ей впервые говорили.

– Я грубая, – сказала она. – Неловкая и бестактная. Не умею вести себя в обществе.

– Говоришь будто повторяешь чужие слова. Словно кто-то другой так называл тебя.

– Так и есть. – Блисс сама не понимала, почему вдруг разоткровенничалась с этим типом.

– Родители? – спросил Себастьян.

Блисс надула щеки.

– Ну да, кто же еще? – Теперь уже слишком поздно. Слова сказаны, и их не вернешь.

– Да, это мне знакомо. Я тебя понимаю. Пожалуй, у нас с тобой кое-что общее. Мы не оправдали ожиданий наших родственников.

Она чуть было не заявила, что у нее нет с ним, с Себастьяном Плато, ничего общего. Уже даже рот раскрыла. Но он прав. Они похожи. Оба отличаются от своих сверстников, от ребят, с которыми вместе учатся. И они совсем не такие, какими хотят видеть их родители.

– Я не такой, как про меня говорят. – Себастьян крепко сжал зубы, на его впалых щеках заиграли желваки.