Блисс пожала плечами и, приготовившись услышать взрыв хохота за спиной, вложила свою руку в его ладонь. Он легонько пожал ее пальцы. Никто не засмеялся.

Блисс вся дрожала.

– Тебе ведь семнадцать? – спросил он.

Она кивнула. Похоже, он знает про нее все.

– У тебя личная машина. Новенький кремовый «БМВ».

– А ты ездишь на черном «форде»-пикапе. – Она опять покраснела.

– О… надо же, оказывается, тебе известно о моем существовании. – Себастьян расплылся в улыбке. – Интересуешься?

– Тебя трудно не заметить. Ты гоняешь как сумасшедший.

– Почти никто не обращает на это внимания.

– Но ты… заметный, тебя все видят, – сказала Блисс. Ей было приятно ощущать тепло его руки. – Я слышала, как другие ребята говорили о тебе.

Ни один парень до этого дня не держал ее за руку. Ребята даже не заговаривали с ней. Про нее шептались, бывало, но никогда не подходили.

– Знаю, что они любят перемывать мне косточки, – проговорил Себастьян, снова угадав ее мысли. – И знаю, что именно они обо мне говорят.

Блисс немного успокоилась, расслабилась и уже не казалась такой настороженной.

– Послушай, мне и в самом деле нужно идти.

– Останься, прошу тебя. Хоть ненадолго.

– Неужели все, что болтают про тебя, – правда? Только не смейся на этот раз. Ответь.

– Ты не поверишь, но нет, неправда.

Блисс опустила голову:

– Все говорят, что я заносчивая и высокомерная. Они смеются, потому что я… ну, потому…

– Потому что ты ни на кого не похожа. Не соответствуешь здешним стандартам. И я тоже не на своем месте. Вот мы с тобой и оказались в стороне, правда, по разным причинам. Значит, ты и я – мы одинаковые, разве не так?

Она не удержалась от улыбки:

– Пожалуй. А почему ты на год бросил школу?