Стоун покачал головой.

— Мэдисон полна решимости узнать правду. Я уже дал ей пищу для размышлений, и она смирилась с тем, что у матери роман с нашим дядей, но ей все еще нужно понять — почему.

Даренго прислонился к столу и удивленно поднял брови.

— Что здесь непонятного? Похоть есть похоть.

Стоун возвел глаза вверх. Даренго не утруждал себя выбором выражений.

— Как ты не понимаешь? Ее мать такая воспитанная, образованная женщина — и вдруг похоть! Мэдисон не может понять этого.

Даренго ухмыльнулся.

— В таком случае я думаю, что тебе придется просветить ее. Кстати, если тебе понадобится моя помощь…

— Даже не думай об этом! — свирепо огрызнулся Стоун.

Даренго хохотнул.

— Да я просто пошутил! Кроме того, ты знаешь, как я отношусь к городским девушкам — Несмотря на смех, в его словах прозвучала горечь.

К сожалению, Стоун знал это.

— Помочь тебе помыть посуду? — спросил он.

— Нет, для этого есть посудомоечная машина. Если хочешь, мы можем попытаться позвонить дяде Кори, но, поверь, это бесполезная трата времени. Ни он, ни его подружка не подходят к телефону. Я думаю, что они просто отключили его.

Все же Стоун решил попытаться. Несколько минут спустя он повесил трубку и удивленно покачал головой.

— Все-таки мать Мэдисон могла бы попытаться связаться с дочерью.

Даренго вопросительно посмотрел на него.

— Но, как я понял, она звонила ей. Разве по дороге Мэдисон не сказала, что мать сообщила: с ней все в порядке и она остается в Монтане на две недели?

— Это так, но она оставила сообщение на автоответчике. Мне кажется, что ей следовало поговорить непосредственно с Мэдисон, чтобы успокоить ее.