Любовный роман подразумевает наличие не только героя, но и героини. Причем, по возможности, достаточно правдивого и убедительного вида. В этом как раз и состоит главная трудность для него самого, задерживающая до сих пор развитие творческого процесса, переход к развернутому написанию новаторского произведения, в котором уже есть и заголовок, и сюжетная канва.

Впрочем, с названиями как раз проблем не было с самого начала. Они сыпались как из рога изобилия. Уже целая подборка накопилась, к сожалению, в основном пессимистичных, в тон полученного опыта, а из-за этого несколько трафаретных и одиозно звучащих. «Одинокое мужское сердце», «Мужская слеза», «Капкан любви», «Мужчины тоже плачут», «Одинокий жокей», «Насилие над сердцем», «Выбитый из седла любви», «Непреодолимый барьер любви», «Где ты, любовь?», «Почему я один?», «Вечно покинутый», «Снова брошенный», «Потерянные чувства», «Утомленный любовью», «Сумерки любви» и тому подобное. Рефреном ко всему этому он бы сделал слоган «Мужчины тоже любят, когда их любят». Да, надо признаться, что дикого скакуна красивых чувств взнуздать и укротить не так просто. По крайней мере, у него это пока не получилось. В смысле взаимности.

В общем, все его идеи в будущих произведениях будут о том же, вечном как мир, со времен неандертальцев и пещерного секса. О том, как несчастная, неразделенная любовь может легко выбить из седла даже опытного жокея. И наоборот. Поскольку в его романах тоже должен быть оптимистичный конец, как и в женских. Вначале, в первых главах, обильные, но скрытые от окружающих мужские слезы, а потом, в завершении, открытая и счастливая мужская улыбка. Плавный, естественный и логичный переход от мрачной трагедии и душераздирающей драмы к праздничному карнавалу и победным салютам. Пафос победы над всемирным злом, над драконом неразделенной любви, вампиризмом пустого секса и примитивной чувственности, раковой опухолью одиночества. Любовь вечна и всегда побеждает. По крайней мере, должна побеждать, хотя бы в книгах.