— Что это? Зачем ты это купил? — недоумевала Клэр, разглядывая пакет с проращённой пшеницей. — А где сыр и топленое молоко? Уолтер, ты что, не сверялся со списком продуктов?

Пристыженно глядя на сестру, он переминался с ноги на ногу. Его худшие подозрения оправдались.

Клэр скрестила руки на груди и гневно засопела. Ее брат всегда был страшно рассеянным, но сегодня он превзошел самого себя.

— Тебе ничего нельзя доверить! В кои-то веки я попросила тебя съездить за продуктами и ты не справился!

— Проращённая пшеница очень полезна, — пробормотал Уолтер, вспоминая рекламу. — Она улучшает пищеварение, а твои волосы и ногти станут гораздо лучше…

— Я и так на свою внешность не жалуюсь! — рявкнула Клэр. — Что с тобой произошло? Ты сочинял стихи прямо в супермаркете?

— Вроде того. — Уолтер медленно пятился к двери. — Слушай, мне некогда. Я сделал все, что мог. Извини, Клэр.

— Извини?! — крикнула она ему вслед, потому что он успел выскользнуть из кухни. — Извини?! Это все, что ты можешь сказать в свое оправдание?

Клэр замолчала, понимая, что бесполезно предъявлять претензии. Во второй раз Уолтер в супермаркет не поедет. Придется как-то обойтись тем, что есть.

Одно ее успокаивало: пирожки уже стояли в духовке, а до прихода гостей оставалась масса времени. Брат наверняка не высунет носа из своей комнаты до позднего вечера, так что можно заняться собой.

Клэр поднялась в спальню, переоделась, решив появиться перед друзьями в новом платье, красном в белый горошек. Оно было чуть старомодным, но Клэр купила его не раздумывая, лишь раз посмотрев в зеркало примерочной.

Она зачесала свои темные пышные волосы наверх и заколола их шпильками. Умеренность и аккуратность во всем — этому девизу Клэр следовала с детства. Не то что Уолтер, мысли которого вечно витали неизвестно где. Он мог запросто выйти из дома в комнатных тапочках и без пиджака. Зато о галстуке никогда не забывал.