И, похоже, источник шока не только в смерти сына, есть и еще что-то.

— Так что, Томазо? — опять попытался поторопить старика Алесандро.

Глаза Томазо смотрели сейчас на него со странным выражением.

— Как ты знаешь, Стефано отказывался жениться, предпочитая свой разнузданный стиль жизни. — В голосе Томазо слышалось привычное неудовольствие. — Поэтому я давно утратил надежду на продолжение своего рода. Но письма, найденные мной, от женщины. Англичанки, заклинающей Стефано вернуться к ней или хотя бы ответить на письмо. А поводом для ее писем было… — он запнулся, преодолевая нахлынувшие эмоции, — …она родила Стефано ребенка. Дочь. Мою внучку. — Вцепившись в подлокотники кресла, он подался вперед, к Алесандро.

— Я хочу, чтобы ты нашел ее и привез ко мне, Алесандро.

Лаура ухватилась за ручку и осторожно потянула. Груда хвороста, наваленная на тачку, покачнулась, но не рассыпалась. Смахнув с ресниц капли дождя, Лаура потащила ценный груз через фруктовый сад к заднему крыльцу. Резиновые сапоги при каждом шаге глубоко увязали в грязи, потрепанные штаны снизу совсем промокли. Не в лучшем состоянии находилась и куртка с капюшоном, надвинутым на глаза, но Лаура старалась не обращать внимания. Привыкла. Дожди у них не редкость. Оказавшись на тропинке, тачка пошла легче. Топливо дорого, хворост поможет сэкономить на счетах за электричество и газ.

Следует беречь каждое пенни. Они пригодятся не только для необходимого ремонта в доме, который уже при дедушке с бабушкой постепенно разрушался без денежных вливаний. Приходится думать и о выплате долгов. Теперь, когда Вартон перешел в ее собственность, долги тоже легли на нее.

Беспокойство неотступно терзало ее. Пусть здравый смысл подсказывал, что лучшим решением было бы продать дом, сердце решительно восставало против этого. Не может она так легко его бросить.