Джеймс потупил взор и снова посмотрел на коленопреклоненную Энни. Она, конечно, и представить не могла, сколь страшные и противоречивые мысли бродят сейчас в его мозгу, затуманенном текилой.

Нет, такие мысли не заглушит никакая текила! Он кинул взгляд на хрупкую беззащитную шею девушки, и вдруг попытался представить, сколько усилий нужно приложить, чтобы сломать её. Нисколько! Один небрежный поворот запястья — и Энни со своими смертельно опасными вопросами канет в небытие…

Нет, красавицей Энни не назовешь — Уин об этом позаботился. Распущенные светлые волосы, незатейливая одежда, почти полное отсутствие косметики. Она могла бы стать настоящей красоткой, но Уинстон всегда славился умением манипулировать людьми. Ему нужна была дочь умеренно привлекательная, умная и не пытающаяся совать нос в его дела. Ослепительная красота неизбежно привлекает внимание, поэтому тонкие черты лица Энни всегда скрывались за длинными волосами, а самоуничижительная манера поведения, которую сама Энни даже не осознавала, столь же эффективно камуфлировали её внешность, как и защитная маскарадная личина, которую нацепил на себя Маккинли.

Глядя на молодую женщину, он вдруг попытался представить, как бы она отреагировала, нагнись он сейчас к ней и притяни её голову к своей ширинке.

Нет, с грустью подумал он, она, наверное, ещё не понимает, какая властная сила кроется в её губах. Уин на совесть постарался, чтобы разогнать молодых людей, которые обращали внимание на его кровинушку. Лишь самых невинных и кротких агнцев оставлял. И лишь Мартину, которого он отобрал самолично, дозволялось пробыть рядом с Энни какое-то осязаемое время. Джеймс не знал точно, сам ли Уин в итоге приложил руку, чтобы разрушить их брак, либо тот угас и скончался естественным образом. Но тут же, в очередной раз, он напомнил себе, что ему на все это наплевать.