Джейн было двадцать три года: обычная женщина с обычной внешностью, но все же она отличалась от большинства представительниц женского пола. Джейн умела петь. Не на кухне по утрам, как мартовская кошка, а вполне профессионально. К тому же, как считал Фрэнк, ее основное несчастье состояло в том, что она еще писала песни. И тоже, как ни странно, довольно неплохо. В довершение всех бед Джейн имела наглость устроиться на работу в ночной клуб и сейчас пропадала там по четыре вечера в неделю. Понимаете теперь, почему так злился Фрэнк? С ним Джейн была знакома уже два года, и четырнадцать месяцев из них они жили вместе. Вернее — пытались жить. До Фрэнка Джейн встречалась с парнем, который как-то имел неосторожность поставить ей условие: «Или я, или твоя долбаная музыка». Не задумываясь, она выбрала «долбаную музыку» и, если бы пришлось, сделала бы это снова.

Фрэнк знал о той истории и даже не заикался о том, чтобы Джейн бросила петь. Но зато он постоянно твердил, что дальше пределов их города ей не прославиться. Фрэнк как-то мирился с тем, что на его женщину глазеют посторонние мачо и что Джейн постоянно приходит домой поздно, но надеялся, что когда-нибудь ей надоест заниматься ерундой и она станет «нормальной девчонкой». То есть будет сидеть дома по вечерам, готовить ужин и встречать его с работы радостным воплем: «Ах, как я соскучилась, любимый!» Наивный! Скорее Луна упадет с неба и превратится в сыр, чем Джейн изменит своим мечтам.