Джереми прервал ее размышления:

— Это была Алекс. Я процитирую тебе ее слова. Слушай: «Провести вечер в компании своих родителей будет лучшим подарком к моему дню рождения». Вот так. Неужели ты можешь оставить дитя без подарка?

— Это дитя слишком много на себя берет. А что за бумаженцию ты только что читал?

— «Нью-Йорк таймс», — усмехнулся Джереми.

«Таймс»! Черт возьми! Как могла Алекс такое учинить?! Алекс — ее старшая дочь. Самостоятельная, смышленая, всегда на высоте, знает, чего хочет от жизни, практичная. По крайней мере она достаточно взрослая, чтобы понять причины развода отца с матерью. Где ее уравновешенность, сдержанность? Это от Брен можно всего ожидать: она неисправимый романтик. Недаром так и норовит рассказать Кэти о жизни любимого папаши, и не важно, хотят ее слушать или нет. Удивительно, что на этот раз Брен не сказала ей ни слова.

Кэти стало не по себе. А ведь эта ночь обещала быть такой спокойной. Она допоздна проработала в издательстве вместе с художником над обложками новых книг, стараясь подобрать для каждой книги наиболее подходящее к стилю автора оформление. Работали долго, все устали, но обложки удались на славу и всем пришлись по душе. Дома Кэти еще немного посидела за редактированием срочной книги, а потом, измотанная, но с чувством глубокого удовлетворения от исполненного долга, расслабилась, принимая ванну, и наконец отдохнула в кресле за чашечкой крепкого бразильского кофе. Накинув на себя недавно купленную легкую хлопчатобумажную ночную рубашку, Кэти уютно устроилась с бокалом горячего напитка перед камином, тихо потрескивающим угольками. В последний раз просмотрев рукопись, облегченно вздохнула, вполне довольная собой, прожитым днем и проделанной работой.

Все было бы хорошо, если бы не этот проклятый альбом. К нему прибавился звонок Джереми, а теперь еще и Алекс обманула ее. Это было слишком для одного вечера.